zeftera.ru.

Разбор: «Впусти меня. Сага»: и девушки кровоточащие в глазах

Впусти меня Пресс-показ кинофильма «Впусти меня. Сага» («Let Me In», Великобритания-США, 2010, сценарист — Мэтт Ривз, в ролях — Коди Смит-Макфи, Хлоя Моретц, Ричард Дженкинс, Расправа Буоно, Элиас Котеас, Александра Баррези) прошел в кинозале «Октябрь» 18 декабря.

Еще одна постановка романа шведа Йона Айвиде Линдквиста и синхронно римейк кинофильма Томаса Альфредсcона выдерживает действие из скандинавского предместья в занесенный североамериканский поселок штата Нью-Мехико примера 1983 года. Двенадцатилетний Оуен (Коди Смит-Макфи) хотя и носит фирменный батник от Lacoste, проводит жизнь вовсе не футбольного хулигана: в школе подвергается нападкам ровесников, а дома — выпивающая мать, недостающий отец и картина на грани развода. Единственное удовольствие парня — представить себя интимным маньяком и втыкать ножик в придумываемую девушку. И смотреть в подзорную трубу на окна соседей.

А дождь проходит. И одиночество крови преобразуется в непрерывную белую темноту.

Когда-нибудь Оуен заметит, как в их дом подъезжают свежие жители — пожилой отец и молодая дочь. Таинственная неяркая новая соседка — девушка Эбби (Хлоя Моретц) — идет в холод с босыми ногами, странно благоухает и говорит более странно. Однако как раз она становится для Оуэна тем источником, рядом с которым тает снег отчуждения. Тем временем в округах города то и дело считают нежизнеспособные мертвецы. Равномерно Оуен осознает, что его подруга — ни кто другой, как злосчастный, отяжеленный постоянной жаждой вурдалак. И повседневная в художестве сюжетная основа «парень встречает девушку» сейчас срифмует любовь и кровь в исключительно правильной строфе.

«Небольшой ребенок 3 буквы чертит на стекле, в его руках магический ножик, и он хочет отплатить», — эти слова казахского эрзац-панк-ансамбля «Адаптация» изумительно в точности объясняют врожденный мир главного героя. Но в случае если помнить героев шведской картины, то на разум скорее всего придет фраза из песни другой, намного более отличной столичной категории «Янтарные еноты»: «И вокруг такой замораживающий комфорт, от которого всем ясно». Разница цивилизаций — азиатской и североамериканской — тот находящийся между 2-мя лентами водораздел, пройти который не нашлось вероятным. Не смотря на то, что «Впусти меня. Песнь» стал давно ожидаемым фильмом-возвращением английской студии Hammer, безмолвствовавшей заключительные 30 лет. А она-то знает прок в кровососных притчах.

Трудно сказать, что сценарист Мэтт Ривз («Монстро») не совладал с установленной целью. Едва ли североамериканскую модификацию в настоящее время можно было создать лучше — на самом деле знаменитых кинофильмов страхов США сегодня не делает. Однако есть вещи, способные испортить ощущение серьезно и навечно. «Впусти меня. Песнь» — все же не обычный фильм ужасов, это история настоящей подростковой любви, пускай и вовлеченная на крови. Делая ставку на соцреализм случаев и правдоподобность отношений, следовало бы приблизиться к эффектам более остро. Так, как это сделал финский коллега Ривза Томас Альфредсcон. Однако вместо тщательной работы по старинке в главных местах появляются абсолютно далекие по образу компьютерные кульбиты. Зрительно это смотрится так, как если б, например, в «Безмолвии ягнят» в процессе высочайшей сцены в тюрьме Ганнибал Лектер и его жертвы вдруг преобразовались в горлумов-переростков. То, что уместно для фэнтезийных эпопей, далеко не всегда подходит для лент другого жанра. Этот контраст между поэтизированной иллюстрацией «100 суток после детства» и анимационным мельтешением кровососущих сцен лишает кинофильм «фирменной» холодный нежности. Той, что была характерна ауре Свеаланда и прорастала через постоянную мерзлоту скандинавского подлинника цветами яркой уныния. Со всем другим дела обстоят более чем на высоте. И тем досаднее эти обидные ошибки.

Анастасия Белокурова, InterMedia

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *